Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

хотей

Навалилась работа

Второй день она высасывает из меня все творческие силы: даже думать не могу про художественные тексты. Пишу вместо этого постановки задачи на две системы, что требует такого же напряжения магического источника, как и художка (да как бы не большего).

В отличие от художки, за это я получаю деньги, и приличные.

Но бродят, бродят в голове персонажи, которых я пока не выпустил на белый фон Скривнера...

Надо бы погулять выйти, но у нас тут как назло дожди который день.

.. Перенесено из Dreamwidth.
хотей

О писательстве и читателях

Понимаете, коллеги, наша главная проблема сейчас заключается в том, что когда мы размышляем на тему "Как же сложно понять Божественную комедию Данте, если не прочитать Сицилийскую вечерню Рансимэна и Историю Флоренции Макиавелли", наши читатели думают: а на хера вообще читать эту занудную Божественную комедию? (Это практически дословная передача смысла и стиля комментария одного такого читателя к моим рассуждениям в недавнем посте на АТ.)

Равным образом, когда мы говорим себе: "Надо же, какое количество орфографических ошибок, канцеляризмов и диалектизмов у этого автора -- как его противно читать", наши читатели думают: О! какой клёвый сюжет! И вовсе нет ни психологических рассуждений, ни описаний, ни длинных слов, ни длинных сложных предложений! Лайк автору! В библиотеку его!

То есть мы пытаемся общаться на языке людей, имеющих доступ к культуре и образованию, с людьми, которые НЕ ХОТЯТ иметь доступ к культуре и образованию. И не хотят иметь ничего общего с ними.

Мы имеем дело с людьми, которые выросли на комиксах и мультиках про Teenage Ninja Turtles, для них Рафаэль, Микельанджело и Леонардо -- черепашки из канализации, и они даже не понимают, на что намекают имена этих черепашек. Они принципиально не могут понимать такие вещи, как красота слога или атмосфера, создаваемая описаниями. Их бесит стилизация под прошлые века. Они не воспринимают действие, если оно описывается косвенно, через восприятие персонажей. Они возмущаются, если события происходят в локациях, которые не похожи на то, что им встречалось много раз в других понятных для них произведениях. Им чужды тонкие нюансы психологии персонажей, они просто их не понимают, потому что -- чё тут размышлять, где экшен?

И, к сожалению, это и есть ЦА. И будет далее, во веки веков.

Понаблюдайте, как изменялась техника и качество передачи характеров в римской портретной скульптуре со II по V века нашей эры, и сделайте выводы. К сожалению, сейчас процессы идут гораздо быстрее.

Вот римские портреты времен расцвета:






А вот -- времен упадка:




Перенесено из Dreamwidth.
хотей

Мой комментарий к записи «Мой комментарий к записи «Редактор. Должен. Быть. Один.» от temmokan» от…

У меня смешанный опыт в этом смысле.
С одной стороны, я сам долго и много был редактором. Не художественных текстов, правда. Это приучило меня выискивать нестыковки и алогичности в текстах, зато охотиться за погрешностями в стиле и метафорах -- за неимением метафор в технических текстах -- я не стремился.

С другой стороны, у меня был опыт работы с ОЧЕНЬ хорошими редакторами, которые помогали мне доводить до ума уже мои технические тексты. И это были действительно прекрасные специалисты, коим я многим обязан и премного благодарен, дай тем из них, кто еще жив, долгой счастливой жизни.

На мой нынешний взгляд, как человека, пишущего уже и художку, у редактора главная задача -- как Вы правильно сказали -- "не пропустить какашку". Помочь автору не только выловить нарушения логики характеров и логики событий, но и провисания сюжета, картон в персонажах и т.п. Но помнить свое место: хозяин мира, персонажей и сюжета -- автор, а не редактор.

Это главное, а не стиль, синтаксис и грамматика: для них есть корректоры.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

хотей

О молодых талантливых авторах и матчасти

Начал было читать некое произведение, но наткнулся на официантов (!) в таверне в 1561 году в Западной Европе и висящий там портрет человека в белом -- и решил, что дальше читать не стоит.

Если автор не знает историю до такой степени, то лучше помещать действие в какой-нибудь другой мир.

Официантов в тавернах не было. Были подавальщики. Это другой образ. Официанты появились во второй половине 18 века с появлением ресторанов. Так что в данном случае это анахронизм и неверное употребление слова. (Вы же не напишете, что в трактире на Сущевке прислуживал официант -- вы напишете "половой").

ВСЕ портреты, где есть люди в белом -- это тоже не ранее, чем 17 век, а не 16-й, к которому относится действие (1561 год). Ради любопытства попробуйте найти хоть один портрет человека в белом, датированный XVI веком. :-) Их нет, и не только потому, что носить белое было не принято, а главным образом потому, что белая одежда в ту эпоху всеобщей грязи была крайне непрактична. Белыми могли быть воротники и манжеты -- у богатых людей, которые могли себе позволить их регулярную стирку. Белым могло быть нательное белье, но в нем на людях не появлялись.

И -- прикиньте, сколько стоил портрет в 16 веке. Его заказать мог только очень богатый человек. В тавернах портреты не вешали, их держали в жилых помещениях. Таверны хорошо отражены в западноевропейской живописи 17 века (на сто лет позже), и даже тогда ни на одной картине вы не найдете, чтобы на стене в таверне висела живопись. Погуглите "таверна в изобразительном искусстве". Больше всего жанровых картин с тавернами было у нидерландских мастеров (Тенирс, Ван Лин и др.). За 16 век найти жанровые картины сложно, но есть, например, аллегорические натюрморты Иоахима Бёкелаера (Joachim Beuckelaer) -- на некоторых действие происходит в интерьере, напоминающем таверну. Там тем более никакой живописи. Может висеть икона с изображением святого, как на картине Яна Стена "Празднество в гостинице", да и то вряд ли, поскольку в таверне (в отличие от гостиницы) могли творится неугодные Богу дела.

Гравюры стали массовым продуктом гораздо позже.

Теоретически, на стене в таверне мог висеть образ святого монаха одного из многих орденов, в котором положено было носить одежду из некрашеной ткани. Она не белая, она светло-кремовая, цвета -- (сюрприз!) -- некрашеной ткани. Но с чего бы вдруг в таверне повесили портрет монаха? Например, изображение кого-то из святых цистерцианского ордена, но я не могу припомнить в этом ордене общепочитаемых святых, да и к тому же их белые одежды тоже были белыми весьма условно, так как делались из неотбеленной шерсти, и их не положено было снимать даже на ночь. К тому же совершенно невозможно, чтобы человек того времени, взглянув на изображение святого, воспринял бы его как "портрет молодого человека в белом".

Это для нас в какой-нибудь картинной галерее привычно видеть "портрет неизвестного кисти неизвестного художника", а для человека 16 века это было бы "изображение Св. Павла на пути в Дамаск", например. Сегодня вы входите, скажем, в Успенский собор в Кремле, и для вас его фрески -- цветные пятна, не несущие содержания. А для людей Средних веков и Возрождения -- это книга, с подробным понятным сюжетом, который известен с детства, потому что про него рассказывали и родители, и приходский священник. Вот в 17 веке начала появляться живопись со светскими сюжетами, и то -- многие из них были аллегориями.

В общем, принцип очень простой: если человек пишет о чем-то, что происходит в Западной Европе в 1561 году, то он ДОЛЖЕН изучить матчасть. Есть очень хорошие книжки из серии "Повседневная жизнь...", их десятки. Есть живопись того времени или близкого к нему. Есть средневековая литература, из которой можно вытащить психологию и даже особенности речи людей того времени. (Поджо Браччолини и Франко Саккетти читали? Насладитесь.)

Пишешь про Западную Европу того времени? Должен знать основы католической религии и историю Реформации. По крайней мере, понимать, насколько этот аспект определял жизнь тогдашних людей. Они кровь проливали за такие вещи, о которых сейчас молодые талантливые авторы вообще не подозревают. Например, из-за чего воевали чашники, они же утраквисты? А половину Чехии вырезали, между прочим.

Товарищ пишет про таверну "где-то на окраине Европы". Окраина Европы это, например, Норвегия. Или Португалия. Или Польша. Или Венгрия. Это очень разные страны, и там очень разные таверны. Хорошо хоть, он в Википедию заглянул. Мельком. Пишет: "Столица Испании была перенесена в Мадрид, началась блокада Нарвы" -- а спроси его, кто блокировал Нарву, и кто в ней в это время находился -- не ответит, поди.

Вот он пишет: "Дело было списано на работу ведьм, тогда бывших едва ли не главным врагом всего цивилизованного человечества". Вам ничего глаз не режет? А мне вот режет. Потому что массовые гонения на ведьм начались в 1585 году. А понятие "цивилизованное человечество" (точнее, "цивилизация") впервые употребил Буланже в 1766 году.

А еще у него простой рыцарь носит на голове золотой обруч.

Это примерно так, как если бы автор написал: "Погожим летом 2020 года Антон Городецкий сел в свой позолоченный Т-34 и поехал по улице Горького в Моссовет, где работал массовиком-затейником". Перенесено из Dreamwidth.
хотей

Внезапно досочинилась утренняя песенка

Вот полная версия:

Славно с корешами мы сидим,
много пьем и кое-что едим.
Вдруг на стенке — посмотрите —
Появляется граффити:
Мене, мене, текел, упарсин!

Тут весь ресторан заголосил,
потому что каждый вопросил –
ведь никто из нас не знает,
что же это означает:
Мене, мене, текел, упарсин!

Тут пришел Данила-молодец,
он и разъяснил нам, наконец:
кто-то в личных интересах
Адонаю недовесил,
так что скоро ждет его ... Творец!

Так вот и живем мы на Руси:
как чего, так Господи спаси!
То на стенке нам напишут,
то из телека услышим:
Мене, мене, текел, упарсин!

Но конец по-всякому один:
ждут Отец, и Дух Святой, и Сын,
чтоб мы пели эту песню,
чей припев красив и весел:
Мене, мене, текел, упарсин!

.. Перенесено из Dreamwidth.
хотей

И еще о кризисе изобразительного искусства

Вообще-то кризис изобразительного искусства совершенно очевиден. Как мне кажется, уже с конца 80-х годов развитие его пошло не в ту сторону, см. предыдущий пост.

С другой стороны, сейчас идут очень интересные процессы в компьютерном изобразительном искусстве. Вот там и новые формы и направления открываются, и произведения весьма интересные есть, и самое главное -- все это идет как-то мимо хайпа, просто вокруг некоторых художников или сообществ самоорганизуются группы ценителей и почитателей.

Но это, вообще говоря, общий процесс для многих видов искусства: начиная от музыки и кончая худлитом.

Процесс этот характерен следующими особенностями:
- автор больше не зависит от посредников между ним и аудиторией: не нужны галереи, издательства, маршаны, агенты и т.п.;
- буквально на глазах формируется экономическая модель, основанная на donationware, то есть добровольной оплате потребления произведений;
- любое произведение заведомо существует в огромном количестве копий (каждый просмотр через браузер создает локальную копию, между прочим), уникальных творений, ценных тем, что они есть только в одном экземпляре -- в этом секторе принципиально не бывает;
- канал распространения -- интернет, при этом автор может по собственному желанию размещать произведение на любых порталах-агрегаторах, а может вообще создать собственный сайт (что, правда, требует специальных знаний и куда менее удобно);
- доходность работы автора зависит от успеха произведения у целевой аудитории, а не у кучки профессиональных посредников или коллекционеров, просчитывающих свои доходы от перепродажи или видящих в произведении средство накопления;
- коллекционирование произведений изобразительного искусства теряет смысл;
- по чисто технологическим причинам срок жизни произведения под большим вопросом, то есть чем дальше, тем больше произведения изобразительного искусства превращаются в аналог буддийской мандалы, которую рисуют несколько дней разноцветным песком, а потом ветер развеивает ее за пару часов... Перенесено из Dreamwidth.
хотей

И об изобразительном искусстве вообще

Поднимаю из комментариев к предыдущему посту, потому что это кажется мне важным.

Меня спросили, что я считаю критериями оценки произведения искусства.

Не знаю. Но точно не политическую актуальность (см. тех же "передвижников" -- те картины, которые они писали на политические темы, обычно тошнотворны).

Вообще, как сказал один персонаж Солженицына, искусство -- это не "что", а "как". В наше время изобразительному искусству трудно, потому что -- фотография, видео и т.п. Жанр пейзажа, например, практически убит; пейзаж как предмет картины может быть только фантастическим, потому что реальные не сделать лучше, чем на фото. (Есть, правда, энтузиасты гиперреализма, но единственное впечатление от их работ: "господи, как же это сложно было нарисовать!") Натюрморт же в его изначальной ипостаси помер еще в 18 веке (потому что символика натюрморта, составлявшая его смысл, выветрилась из массовой памяти -- а ведь когда-то любой верующий прекрасно понимал, про что щегол, сидящий на чертополохе, например).

Я когда-то (в 80-е еще годы) для себя сформулировал следующее: изобразительное искусство (для меня, подчеркиваю) делится на то, где художник показывает мне сюжет, который можно описать словами. И там смысл -- такой же, как в прозе, стихах или театре/кино: эмоциональное воздействие через раскрытие ситуаций и взаимоотношений между персонажами, либо же, если персонажей нет -- создание эмоционального настроя за счет изображения считываемой зрителем обстановки (те же пейзажи или натюрморты: хороший художник вкладывает в них эмоцию, от умиротворенного покоя до пронизывающей тревоги, а средний -- делает то же, что матрица/пленка в фотоаппарате). Сюда же относятся произведения, построенные на сочетаниях символов, как общепонятных, так и доступных только "для своих".

Или же произведение искусства сюжет не показывает -- и тогда оно действует через те же механизмы, что в тесте Роршаха, то есть эмоциональное воздействие происходит за счет того, что произведение извлекает ассоциации из собственной психики зрителя, что именно его делает настоящим автором, между прочим. Перенесено из Dreamwidth.
хотей

О современном изобразительном искусстве

Софья Багдасарова опубликовала пост об индийских художницах-феминистках. В нем приводятся примеры их работ -- от довольно среднего качества картинок, заметно вторичных по художественным приемам даже по отношению к 20-м годам ХХ века, и до "тактильных инсталляций на тему вульвы" из носовых платков, тампонов, проводов и прочего хлама, а также использованных прокладок с менструальной кровью.

Если вообще можно говорить о каких-либо достоинствах этих работ -- то они лежат не в области художественной формы, а в области пропагандистского содержания (по крайней мере, такого, которое прокламируют их "авторки").

Все это хорошо иллюстрирует довольно очевидную тенденцию нашего времени, которую можно изложить следующими тезисами:
1. Единственный критерий, по которому та или иная работа считается или не считается произведением искусства -- это уровень шума, поднятого вокруг нее искусствоведами.
2. Художником считается тот, кого выставляют и у кого есть благожелательная критика в авторитетных СМИ.
3. Кратчайший путь к выполнению обоих пунктов: зацепиться за актуальную тему, критиковать которую в современном западном обществе не принято. Таких тем, собственно, три: гомосексуализм, феминизм и "антирасизм" (на самом деле -- цветной расизм в самом радикальном смысле этого слова).

В идеале, чтобы тебя признали передовым и хорошим современным художником, ты должен выражать все три темы (и при малейшем поводе громко кричать на эти темы). Тогда ни один куратор не посмеет отказать в размещении в экспозиции и ни один критик не посмеет не просто назвать фекалии фекалиями, но даже умолчать о твоем произведении. Критик просто вынужден будет найти в нем глубокую мысль, великий гуманизм и высокую интеллектуальность.

Добавлю, что уважаемая Софья Багдасарова в одной из своих статей, посвященной тому, что и почему считать шедевром, совершенно однозначно определила, что шедевром считается то произведение, вокруг которого много хайпа: нет хайпа -- нет шедевра. Хайп же не появляется от того, что произведение искусства гениально по замыслу и исполнению, хайп появляется от того, насколько автору удалось раскрутить вокруг него шумиху. В пределе произведения вообще может не быть (или в нем может вообще не быть искусства). Перенесено из Dreamwidth.
хотей

Увы, я не способен к рисованию

... а то бы натворил демотиватор с текстом:

СДЕЛАЛ СВОЕ ДЕЛО -- ЗАСКРЕБАЙ!

И изображением котика.

Да, вот именно такой! Спасибо Морскому Коту Барсику за вдохновенный труд!
Перенесено из Dreamwidth.
хотей

Пристрастный разбор опереточной арии



"Мистер Х", основная ария в исполнении (без снисхождения гениального) Георга Отса.

Светит прожектор, фанфары гремят.
Публика ждет -- будь смелей, акробат!
Со смертью играю, смел и дерзок мой трюк.
Все замирает, все смолкает вокруг.
Слушая скрипку, дамы в ложах вздохнут.
Скажут с улыбкой: "Храбрый шут!".
Да, я шут, я циркач, так что же?
Пусть меня так зовут вельможи!
Как они от меня далеки, далеки --
никогда не дадут руки.


В советской интерпретации Мистер Икс -- циркач. Но отчего ж он так страдает, что вельможи ему "никогда не дадут руки"? Это было бы психологически оправданно, если бы он и сам был из их числа.

И мы, глядя на либретто, которое Грюнвальд и Браммер в 1926 году подсунули Имре Кальману, вдруг видим, что на самом-то деле Мистер Икс -- ага, тоже аристократ!

"Неожиданно в зал входят цирковые артисты во главе с директором Станиславским. Они преподносят паре портрет Мистера Икс. Великий князь сообщает Федоре, что её муж — подложный принц, на самом деле это циркач Мистер Икс, и она теперь стала принцессой цирка.

Княгиня в ужасе, она отвергает своего новоиспечённого мужа.

В гневе Фёдор открывает ей всю правду — он настоящий принц (князь) Палинский, влюблён в неё давно, и только из-за несчастной любви и ревности дяди вынужден был стать цирковым артистом."

Кстати, у Кальмана действие происходит вовсе даже не в условной Вене, а в условном Санкт-Петербурге. И все действующие лица -- сюрприз! -- русские. Особенно доставляет директор цирка Станиславский (который был жив и прекрасно устроен в то время в советской Москве -- и никогда не был директором цирка).

Ну, как их представляли себе в конце 20-х годов австрияки.

А люблю я в этой арии вот это:
Смычок опущен и мелодия допета.
Мой конь как птица
по кругу мчится.
Дождем душистым на манеж летят букеты,
но номер кончен,
и гаснет свет,
и никого со мною рядом нет...
Цветы роняют
лепестки на песок.
Никто не знает,
как мой путь одинок.
Сквозь ночь и ветер
мне идти суждено:
нигде не светит
мне родное окно!
Устал я греться
у чужого огня.
Но где же сердце,
что полюбит меня?
Живу без ласки,
боль свою затая --
терпеть фиаско --
судьба моя!"


(Одно слово я заменил, что мне показалось уместным.)

Первая жена моя очень бесилась, когда я это пел. Не знаю уж, из-за отсутстсвия у меня слуха, или еще из-за чего... Но бесилась.

А второй, последней, любимой -- не пел я ничего такого. Вот почему-то в мыслях не было.

Перенесено из Dreamwidth.