Неполиткорректный виртуал (pascendi) wrote,
Неполиткорректный виртуал
pascendi

Стрелок, продолжение

В оглавление


Наш участок города находился в заовражной части, от Тряпичного рынка до старых стен, где Хлебный конец. Размером он не слишком велик, весь можно обойти за час, но в нем много улиц и переулков.
Улицы Валезана, как и других городов в Землях, узкие, короткие и не прямые. Когда-то так делали специально, чтобы можно было при штурме города простреливать улицу от угла до угла на всю длину. Да и земля в городах дорогая из-за того, что расширяться некуда: стены мешают.
Мы шли по середине улиц, я впереди – с обоими арбалетами в руках, за мной Кангорд (слева) и Тенсер (справа) с мечами, потом мои с арбалетами, и последним – Мондаро с мечом же. Старались, насколько можно, держаться подальше от стен: сфигга обычно нападает сверху, нужно пространство. Шли медленно, заходя во дворы и осматривая темные закоулки. Мечники светили фонарями, стрелки водили арбалетами за лучом.
Всем было не по себе. Мы отлично понимали, что если сфигга нападет – дай Предки, чтобы удалось убить ее сразу; иначе кого-то из нас она точно порвет. Бывали случаи, когда на такой охоте сфигга успевала полностью уничтожить всю группу, на которую набрасывалась. А свои раны она заживляет быстро.
К сожалению, охотиться на сфиггу в поселении можно только так: прочесывать его малыми группами, надеясь, что она на какую-то набросится (и что этой группе повезет). На большую толпу сфигга не нападает, самое большее на осьмёрку. Но проклятая тварь, хоть и почти разумна, но дура, и на малую группу кинется, даже если видит, что люди вооружены. А искать ее логово в городе бесполезно, она забивается в темные труднодоступные места: чердаки, кладовые, подвалы и прочее. Предпочитает, правда, прятаться повыше.
Мы ходили уже долго, часа полтора или два. Напряжение не спадало, и все от него устали. Это самое опасное: когда долго ничего не происходит, тянет расслабиться, особенно если ходишь всё по одним и тем же улицам. А расслабляться нельзя.
Постепенно усталость брала свое. Я то и дело спотыкался на неровных мраморных плитах мостовой. От того, что голова постоянно была задрана кверху – контролировал крыши – стала болеть шея. Полуоборотень то и дело проверял зарядный камень арбалета, хоть тот и светился ровным тускло-оранжевым светом, показывая, что Силы в камне хватит не меньше, чем на десяток выстрелов. Кангорд время от времени вытаскивал меч из ножен и шел, держа его в левой руке, как будто заслонялся мечом от домов, мимо которых мы проходили. А может, так оно и было? Малыш, как это у него всегда во время напряжения, неудержимо болтал какие-то глупости. Я пару раз шикал на него, но замолкал он ненадолго. Почему-то Малыш длинно и многословно восхищался тем, как разумно и соразмерно устроил мир Создатель:
- Ну вот вы подумайте: в луне четыре осьмицы, в году осемь лун, четыре времени. В сутках четыре стражи по осемь часов. Все на крат четырем, потому что у человека и у всех чистых животных по четыре конечности, и только у нечистых тварей по шесть…
Он так это рассказывал, как будто только что сам открыл, и до него никто этого не знал. Я шикнул на него еще раз, потому что у Малыша, который ростом на две головы выше меня, а руки его – как у меня ноги, и голос соответственный. Не то, чтобы сфиггу это спугнуло (скорее, наоборот), но была опасность ее вовремя не услышать.
Малыш обиженно заткнулся (снова, думаю, на короткое время), а я всё обводил взглядом крыши и прикидывал, где она может прятаться. На наше счастье, луна светила вовсю, и был шанс заметить сфиггу по отблеску на костяных пластинах, которые в изобилии растут на ее шкуре. Они обычно блестят, как полированные.
Я уже дважды швырял по небольшой пригоршне шариков из черного серебра на крыши, где между кенотафами показывался мне подозрительный отблеск. Оба раза без результата. Была бы там сфигга – мигом выскочила бы: ей касание такого шарика больнее, чем если бы факелом ткнули.
А поди разбери, что там отсвечивает на крыше: шкура ли сфигги, или кенотаф какой вычурный. Их же много там, и все украшены резьбой или фигурами, и на многих еще полировка сохранилась.
Мы свернули на улицу Подателей чаши, которая ведет к Овражным воротам. Эта улица пошире, на ней могут и два воза разъехаться. По сторонам лавки, сейчас, понятно, закрытые. Широченные двери их загорожены щитами и заперты на засовы и замки. Оттуда вряд ли что угрожает. На всякий случай мы посветили туда фонарями; как и думали – ничего.
Я снова поднял голову на крыши – они в этом месте пониже, чем в соседних кварталах.
И тут я увидел характерный отблеск. Теперь, когда он попался мне на глаза, мне даже странно стало, что я мог принять за сфиггу что-то другое. Я подал знак остальным и стал потихоньку приближаться к дому, на крыше которого сверкнула полированная кость.
Взяв оба арбалета в левую руку, я правой выгреб из кожаного кисета остатки шариков. Бросок – и я отскакиваю, отпустив мешочек и снова перехватывая правой рукой арбалет.
С крыши послышался визгливый стрекот. Я попал, и сфигге это не понравилось.
Хлопнули кожаные крылья, мелькнула стремительная тень, и сфигга слетела к нам. Тут же раздалось лязганье арбалетов, но стрелы только звякнули о стену дома. Тварь еще в полете молниеносно развернулась мордой к нам и опустилась прямо передо мной. Ее движение было таким быстрым, что если бы я мигнул, то вообще не заметил бы, как она поворачивается.
Сфигга сжалась, готовясь к прыжку; ее толстый голый хвост с бритвенно-острой пластиной на конце вытянулся, доставая до стены. Тварь оскалилась, показав острые сдвоенные клыки, и снова застрекотала; ее морда напоминала издевательское подобие человеческого лица с широким носом и низким покатым лбом, обтянутое черной голой кожей, с совершенно человечьими, только без мочек, ушами. Костяные наросты на груди так же издевательски напоминали женскую грудь.
Я опустил разряженный правый арбалет и выстрелил из левого как раз, когда сфигга прыгнула. Стрела вошла ей в плечо, у основания левого крыла. Сфиггу отбросило и развернуло, она злобно застрекотала и снова повернулась мордой к нам. Я отпустил арбалеты и потянул ланскнетту из ножен; справа и слева уже выдвинулись мечники.
Сфигга сложила крылья и встала на задние лапы, выставив передние с жуткими когтями вперед. Левое крыло сложилось не до конца и краем волоклось по мостовой, мешая твари двигаться. Было заметно, что ей больно.
Кангорд мечом ткнул сфиггу под правую переднюю лапу. Это была ошибка, там у нее костяная пластина в три пальца толщиной. Меч скользнул, сфигга бросилась. Кангорд парировал кинжалом, который держал в правой руке, но у сфигги на каждой передней лапе по три таких кинжала – перехватив кангордов кинжал левой лапой, она правой рубанула его по голове. Кангорд рухнул, не издав ни звука.
Но, отводя его кинжал, тварь подставила мне свой левый бок, и я изо всех сил рубанул ее ланскнеттой чуть выше плеча. Там у нее уязвимое место: начало гибкой шеи, не прикрытое костью.
Шея сфигги не толще человеческой. Мой клинок рассек ее почти до хребта. Брызнула фонтаном темная кровь, забулькала, захрипела смертельно раненная тварь, задергала могучим хвостом (Тенсер едва успел закрыться мечом) и шумно рухнула на мостовую. Я рубанул ее по шее еще раз, вложив в удар всю силу, и перерубил хребет. Тварь несколько раз махнула передними лапами, но никому уже не причинила вреда. Тут и остальные стали вонзать в нее мечи – уже в мертвую: шея ее была практически полностью перерублена, и голова висела на лоскуте кожи.
Я отсек голову и пинком откатил ее от тела, которое еще содрогалось, выталкивая кровь. Потом подобрал арбалеты; руки у меня начинали трястись. Рядом Полуобротень пытался зарядить свой арбалет, но как всегда после дела, у него не получалось. В минуту опасности он непроизвольно начинает перекидываться, а поскольку оборотень он только наполовину – остается получеловеком, полузверем. При этом, понятно, руки становятся неуклюжими, и тонкие движения, которые нужны, чтобы вставить стрелу в направляющую, взвести спусковой механизм и поджать зарядный камень, получаются у него плохо.
Все произошло так быстро, что королевский гвардеец даже не успел поучаствовать. Теперь он выглядел несколько смущенно, и я сказал ему, чтобы не думал глупостей: нам просто повезло, что сфигга прыгнула с крыши перед нами, и что подставила мне шею. Могла ведь и сзади напасть, и тогда на Мондаро пришелся бы основной удар. А могла и вовсе броситься в середину нашей группы, и вряд ли бы мы отделались тогда одним убитым.
Сфигга все равно бы сдохла: я попал в нее стрелой с наконечником черного серебра. Только на это ушло бы минут пять, а за пять минут она, даже смертельно раненная, успела бы кое-кого из нас положить. Так что нам действительно повезло.
Мондаро расслабился, кивнул и снял с пояса сигнальную трубку. Он откинул три упора и, вставив в прорезь нижней крышки кинжал, с силой затянул ее по резьбе, сильно сжимая зарядный камень. Потом быстро поставил трубку упорами на мостовую и отбежал на пару шагов.
Основание трубки засветилось малиновым, и она выплюнула высоко вверх три ярко-желтые искры, которые на высоте многих саженей с тяжким грохотом рассыпались мелкими огоньками.
Это был сигнал, что сфигга убита и охота закончилась.



Продолжение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments