Неполиткорректный виртуал (pascendi) wrote,
Неполиткорректный виртуал
pascendi

Стрелок, продолжение

В оглавление


Когда я пьяный, я всегда сплю плохо. Я вижу яркие, насыщенные событиями цветные сны, я куда-то бегу, от кого-то спасаюсь, падаю с высоты или отбиваюсь мечом, которыйтяжел, сопротивляетсяи не рубит даже ткань... В пересохшей глотке еле ворочается распухший язык, отчего я храплю и то и дело просыпаюсь.
Так и тут. Мне снилось, что я снова на Бусуланском поле, стою на правом фланге в строю Коншарских стрелков, а прямо на нас несется тяжелая имперская конница. Я выпускаю стрелу за стрелой из арбалета, конники падают под копыта летящих за ними, но их слишком много, и они, сметя хлипкие рогатки, врезаются в тонкий строй копейщиков, прикрывающий нас, прорывают его как бешеный бык деревенский плетень и налетают на нас.
Я снова, как тогда, чувствую ужас и злость, снова и снова пытаюсь увернуться от мечей, спотыкаюсь, падаю... на меня падают тела моих товарищей, заливая меня горячей кровью и закрывая от всадников... я задыхаюсь под трупами, пытаюсь выбраться и не могу... В ушах моих грохотало, раздавались крики, звенело железо.
Я понимал, что это сон, понимал, что надо проснуться, и даже просыпался, но потом проваливался обратно в тот же сон, и он повторялся и повторялся в разных вариантах, заканчиваясь одним и тем же.
Наконец, я с хрипом вывалился из сна, разлепил веки и с трудом встал. Схватил со стола кувшин с водой и выхлебал едва ли не половину. Голова была тяжелая; пояс с кинжалом, колет, сапоги и одежда валялись по всей комнате, там, где я их бросил вчера. Я хватился кошеля с деньгами -- он лежал под подушкой. Сорок пять золотых империалов -- немалые деньги, и неважно, что каждому в ватаге достанется всего по два, да пять мне как командиру.
Я наскоро умылся, расплёл и снова заплёл бороду, оделся и подошел к окну. Небольшое окошко выходило во двор; во дворе шла какая-то непонятная суета: бегали и что-то кричали люди. Шёл мелкий дождь. Небо было серым и низким, и понять, сколько сейчас времени, мне не удалось.
Хозяин таверны уже сидел за стойкой и протирал кружки.
- Сколько времени, Дессено?
- Да уж скоро вторая стража. Полдень часа два как пробило. Здоров ты спать, Стрелок.
- Меня не спрашивали?
- Да вон твои сидят. Я им не велел подниматься, подумал, ты после вчерашнего захочешь выспаться.
При виде меня Полуоборотень и Малыш поднялись с лавок. Я сделал им знак, чтобы не спешили, рассчитался с Дессено и подошел к их столу:
- Как там дела у наших?
- Да всё в порядке, Стрелок, -- ответил Полуоборотень. -- Всё как всегда.
- Не перепились?
- Как можно, вожак. Мы люди умеренные, -- заметил он с ухмылкой, подмигивая.
Я уж хотел идти с ними на постоялый двор, когда меня посетила мысль.
- Дессено! А Гарротт где устроился, не знаешь?
- В «Плаще и бороде». Выйдешь через Торговые ворота, за храмом Блаженного Упокоения, во второй переулок налево сворачивай -- там увидишь. Привет ему передай.
- Хорошо.
Мы дошли до «Плаща и бороды» меньше чем за полчаса. Гарротт лежал в довольно большой комнате на втором этаже, в чистой постели; при нём были служанка из гостиницы и парень из его отряда. Увидев нас, он обрадовался:
- Здоров будь, Стрелок! Хорошо тебя увидеть! И вам здравия, парни! -- сказал он со своим жёстким имперским выговором.
Выглядел он неважно. Куцая, по имперскому обычаю, борода короткими темно-рыжими завитками обрамляла бледное лицо. Голубые глаза ввалились и потускнели, на лице было несколько ссадин.
- И тебе здравия, Гарротт! Как чувствуешь себя? Чем и куда тебя?
- Да рёбра сломаны и в ногу стрела.
Мы поговорили немного. Гарротт был заметно рад, что мы к нему пришли. У него воспалилась рана на ноге, ходить он не мог и скучал. Мне было интересно, где и кто его прихватил, и как он отбивался. Оказалось, на них действительно напали в Хантальском лесу, из засады. Разбойников было много, десятка три, и они были хорошо вооружены: все в кольчугах, с хорошим железом, и не меньше десятка -- с арбалетами. Засаду устроили грамотно, не как обычные разбойники. Было заметно, что у них есть дисциплина. Госпожа со служанками ехали в карете, слуги ее -- на трех телегах, да еще на трех люди Гарротта, числом полтора десятка. Возниц с телег и кареты сшибли стрелами сразу, потом забросали стрелами охрану, пятерых подшибли сразу, еще двоих подранили. И полезли сразу с трех сторон.
Гарротт был верхами, но коня тут же убили. Гарротт еле успел соскочить. Дальше началась беспорядочная схватка; разбойники, не обращая внимания на телеги с добром, пытались прорваться к карете. Почему-то лошадей, запряженных в карету и телеги, они не тронули. Гарротт, отбиваясь мечом (что он умеет как мало кто), добрался до кареты, успев по пути дать команду своим. Один из его молодцов запрыгнул на облучок кареты, другие попрыгали в телеги. Тут Гарротт и получил стрелу в ногу.
Они сумели вывести карету и две телеги (как раз с добром госпожи) и рванули по дороге. Разбойники погнались за ними пешим ходом, стреляя из арбалетов. Конечно, быстро отстали, но еще одного парня убили, а двоих подранили.
Гарротт думал уже, что обошлось, но оказалось, что у разбойников в лесу спрятаны лошади. Часа через полтора они снова догнали карету с телегами, которые двигались уже шагом, так как лошади устали. Но дело было уже в чистом поле, и у Гарротта было преимущество: больше арбалетов, да и стрелять из-за телег в противника, ничем не прикрытого, куда удобнее. Конных разбойников было полтора десятка, Гарротт с парнями стрелами положили шестерых, но остальные не отвязались, и пришлось взяться в мечи и алебарды. Неизвестно, чем кончилось бы дело (Гарротт получил топором по ребрам, спасибо панцирю, обошлось трещинами; тут он потерял еще троих убитыми и двух ранеными), но когда оставшиеся разбойники прорвались к карете и открыли дверцу, оттуда шибануло нестерпимо ярким сиянием, и все разбойники посыпались наземь, хватаясь за глаза. Гаррот с парнями их добили.
Ребята наскоро зализали раны, обыскали трупы разбойников (ну, и поснимали с них кой-чего). Госпожа выглянула из кареты, посмотрела на убитых и снова скрылась за дверцей. И они двинулись в Валезан.
Гарротт сказал:
- Ты знаешь, я думал и думал. Мне верится, не разбойники это. Странные. Зачем-то не перекрыли дорогу. Не убили лошадей. Оружие хорошее, и все были в легких доспехах. Но сражаться не умеют, лезли каждый сам. Не... как это... займодействовали. Мешали только друг другу.
Мы поговорили еще немного, и уже собирались уходить, но тут дверь распахнулась, и в комнату влетел -- в кольчуге, с оружием -- Тенсер Колено, Гарроттов доверенный:
- Беда, вожак! -- обратился он к Гарротту по-имперски. -- Сфигга в городе! Король всех оружных созывает!
Мы повскакали. Сфигга в городе -- это и правда беда. Откуда в Землях нечистое зверье -- заансары, сфигги, гарзы, урланы и прочие -- толком никто не знает. Говорят, что их развели еще в незапамятные времена какие-то чародеи, когда воевали между собой. Так или иначе, до самой войны встречались они очень редко, только в дальних заброшенных уголках, где людей мало. Иногда выбирались в людные места, успевали там нашкодить, да народ быстро собирался и их приканчивал. Нечистые звери хоть и почти разумны, но именно что почти. Плохо то, что для обычного оружия они мало уязвимы. Хорошо -- что от черного серебра быстро теряют силу и подыхают.
Общее у всех нечистых тварей -- то, что едят они человечину. Могут, когда нужда припрёт, и зверя лесного прихватить, но это для них, считай, не еда. Такими их создали когда-то, видно, злы были те чародеи на род людской.
Сфигга из этой нечисти, наверное, самая опасная. Зверь она не крупный, размером с крупную собаку, только с длинными сухими лапами, покрытыми жёсткой чешуёй. Встав на задние лапы, она оказывается ростом почти с человека. На передних лапах по три громадных когтя, твердые и острые настолько, что прорывают кольчугу. Хвост толстый и длинный, но сильный и гибкий, на конце плоская острая пластина, которой зверь легко рассекает плоть. Сфигга имеет крылья и может летать, но недалеко и недолго. Зверь она быстрый и ловкий, двигается стремительно, так что поразить её нелегко.
Сфигга существо ночное, солнечного света не любит, днём прячется в укромных местах, которые умело выбирает, так что её так просто не найдёшь. Но может и днём охотиться, если пасмурно.
Большинство нечистых зверей, убив и сожрав человека, на какое-то время насыщаются. Сфигга же, если «дичи» много, начинает питаться разборчиво, выедать только лакомые для неё кусочки: печень, глаза там или ещё что, а потом идет охотиться еще. И может убивать вообще для удовольствия.
Хуже всего, что если пищи вдосталь, то сфигга размножается: откладывает три-четыре яйца, из которых через месяц вылупляются маленькие, но совершенно жизнеспособные сфигги. Они начинают охотиться практически сразу, а через полгода вырастают во взрослую тварь, и сами могут размножаться. Так что, если сфигга попала в населенное место, надо её истребить как можно скорее, а то место это быстро перестанет быть населённым.
Я как-то попал в посёлок, где завелась сфигга, еще во время войны; совсем молодой тогда был. Те немногие, кто там живой остался, а их было немного, из домов выходили только в солнечную погоду и ненадолго. Мы тогда смогли убить сфиггу только на третью ночь, и своих двоих потеряли убитыми. Да раненых случилось человек пять. Шустрая она очень.
Так что Мертвый король правильно делает, что собирает всех, кто владеет оружием. Надо ночью город прочесать, может, удастся сфиггу найти и прикончить, пока не натворила беды.
Гарротт сказал:
- Тенсер, бери всех наших, кто может сражаться. Пойдете под командой Стрелка. Слушаться его как меня!
И добавил:
- Эх, был бы я на ногах!



Продолжение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments