Командировочный лытдыбр

На Карловом Мосту ровно шумит Влтава, сваливаясь с запруды. На бревнах решетчатых ледоломов рядами сидят, перекрикиваясь, чайки; другие кружат над башней у входа на мост, непривычно золотые в лучах желтых фонарей.

Четверть моста закрыта на ремонт, и статуя Яна Непомуцкого, которую положено потереть на счастье, недоступна.

Пражские готические башни поражают нерациональной избыточностью, безумной архитектурой. Они тянутся в небо чрезмерно высокими этажами, вытягивают ввысь остроконечные шпили. А по краю крыши идет обязательная смотровая галерея с башенками по углам: забраться и смотреть на окрестности. Всё это не имеет никакого практичного назначения, ни военного, ни хозяйственного. Но как же красиво!

На центральной площади у памятника Яну Гусу женщина по-русски объясняет маленькой кучке попутчиков, что памятник стоит как раз на том месте, где Гуса сожгли. И не важно, что сожгли его на самом деле в Констанце, во многих сотнях километров отсюда...

Вечерняя и ночная Прага говорит по-русски и по-английски. Чехи встречаются редко, в основном это большие компании очень молодых парней и девушек, сильно возбужденные и громкие -- но совершенно не агрессивные.

В центре Праги практически нигде не подают чешское вино, зато недалеко от Прашной Браны я набрел на кабачок, где наливают именно вина -- а вот пива нет вообще. Чешский сект (брют), между прочим, очень неплох.

Да, если случится быть в Чехии, запомните: здесь следует заказывать только ОДНО блюдо. Два вы не съедите.