Уроки восстания в Варшавском гетто
У Дана Дорфмана прочитал статью Алекса Тарна о восстании в Варшавском гетто.
Извините за длиннейшую цитату, но то, что там происходило, того заслуживает:
Общественное лидерство в гетто (помимо административного, отведенного юденрату) осуществляла т.н. Координация – Совет представителей всех политических партий. А партий и связанных с ними молодежных движений в еврейской Варшаве хватало: Бунд, коммунисты, Поалей-Цион, Поалей-Цион-Смоль (Левица), Хашомер Хацаир, Гордония, Дрор, Мизрахи, Общие сионисты, Агудат Исраэль... Я написал «всех», но это не совсем так. Одна-единственная партия последовательно бойкотировалась: это были ревизионисты, Бейтар – или, если пользоваться определениями членов Координации, «раскольники» и «фашисты». Особенную ненависть к бейтаровцам питало левое марксистское крыло Совета, то есть бундовцы, Левица и шмуцники (прозвище членов движения Хашомер Хацаир). Они блокировали любые предложения «умеренных» о сотрудничестве с ревизионистами.
«Фашистами» бейтаровцев именовали в числе прочего еще и потому, что они до войны увлекались военной подготовкой: учились стрелять, обращаться с оружием, взаимодействовать малыми группами в бою и проч. Военизированные лагеря организовывали наезжавший в Польшу из Эрец Исраэль Авраам Штерн (тогда еще член ЭЦЕЛя, в будущем – основатель ЛЕХИ) и его представитель Натан Фридман-Елин (впоследствии Натан Елин-Мор). Целью польских активистов Бейтара было добраться до Эрец Исраэль уже готовыми к борьбе за независимость.
Остальные партии и движения занимались перед войной преимущественно «воспитательной работой», то есть проводили собрания, митинги и учили молодежь передовой марксистской теории. В результате, единственными молодыми людьми, умеющими держать в руках оружие, были в Варшавском гетто только и исключительно бейтаровцы – точнее, их боевая организация АЦИ (ארגון צבאי יהודי).
Координация же раз за разом ставила на повестку дня вопрос – стоит ли создавать свои боевые отряды – и раз за разом решала, что нет, не стоит. Причины выдвигались всякие: от традиционного «не надо сердить гоев» до нежелания Бунда принимать столь ответственное решение без согласия польских социалистов. Последние заседания такого рода происходили уже ПОСЛЕ «большой акции», когда даже трехлетние дети (если таковые еще уцелели) понимали смехотворность вышеупомянутых причин.
Не дождавшись благословения от старших вождей, молодежь Координации решила организоваться самостоятельно. Так в ноябре 1942-го возник Эйяль (ארגון יהודי לוחם) под руководством шмуцника Мордехая Анилевича. Он имел строго партийную структуру (бундовцы с бундовцами, шмуцники со шмуцниками, коммунисты с коммунистами, дрор с дрорами и т.д.) и направлялся трехслойной системой руководства: штабом, куда входили командиры от всех партий, комитетом согласования со старшими товарищами и комиссией согласования Бунда с комитетом согласования. Непонятно? Ну и ладно, все равно не имеет смысла вникать: так или иначе подобная «цепочка принятия решений» не работала и не могла работать.
Как были вооружены АЦИ и Эйяль?
К Песаху в распоряжении АЦИ (командиры: Павел Френкель и Леон-Лейбеле Родель) имелись два тяжелых пулемета, автоматы и винтовки. Они также позаботились о создании целого укрепрайона вокруг Мурановской площади: возвели баррикады, стрелковые ячейки, гнезда для пулеметов. Провели два туннеля в арийскую зону города. Построили бункера, куда могли отойти в случае нужды. Устроили маршруты передвижения по чердакам и подвалам.
Эйяль располагал в Центральном гетто всего 4 (прописью: четырьмя) винтовками. Остальным оружием были пистолетики, гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Бункеров Эйяль не строил из принципа: на собрании штаба было решено, что возможность сбежать в убежище плохо повлияет на моральный дух марксистского бойца.
Вы спросите: почему такая разница в качестве вооружения? Первой и весьма понятной причиной было то, что в Эйяле никто по-хорошему не умел стрелять. Вторая причина заключалась в том, что винтовки, автоматы и пулеметы не покупались на черном рынке, как пистолеты. Серьезное вооружение можно было приобрести только у польского подполья – просоветской Гвардии Людовой и направляемой лондонским правительством в изгнании Армии Крайовой. И те, и другие не горели желанием помогать евреям. Первые боялись, что «народ не поймет» сотрудничества с презренными жuдaмu; вторых отпугивало наличие в Эйяле коммунистов. В результате, не связанный с коммунистами АЦИ смог приобрести нормальное оружие, а левый Эйяль так и остался ни с чем.
Казалось бы, в такой ситуации просто напрашивалось сотрудничество. Но только «казалось бы». Бундовцы и шмуцники Эйяля, не имевшие ни подходящего оружия, ни элементарной военной подготовки, презрительно отвергли многократные предложения АЦИ о совместной обороне. Их «стратегия» предполагала ближний бой с использованием пистолетов. Дескать, как только немцы зайдут в здание, мы будем сражаться с ними на лестничных маршах и в квартирах.
В итоге восстание было разгромлено немцами в кратчайшие сроки, и только бейтаровцы АЦИ продержались в одном из зданий 10 дней.
Вся эта история поразительно напоминает историю российской либеральной оппозиции, где тоже никто ни с кем никогда не мог договориться о совместных действиях, и каждый тянул одеяло на себя.
В этом маленьком киббуце
все отчаянно бранятся,
ни о чем не сговорятся
и вот-вот передерутся.
Извините за длиннейшую цитату, но то, что там происходило, того заслуживает:
Общественное лидерство в гетто (помимо административного, отведенного юденрату) осуществляла т.н. Координация – Совет представителей всех политических партий. А партий и связанных с ними молодежных движений в еврейской Варшаве хватало: Бунд, коммунисты, Поалей-Цион, Поалей-Цион-Смоль (Левица), Хашомер Хацаир, Гордония, Дрор, Мизрахи, Общие сионисты, Агудат Исраэль... Я написал «всех», но это не совсем так. Одна-единственная партия последовательно бойкотировалась: это были ревизионисты, Бейтар – или, если пользоваться определениями членов Координации, «раскольники» и «фашисты». Особенную ненависть к бейтаровцам питало левое марксистское крыло Совета, то есть бундовцы, Левица и шмуцники (прозвище членов движения Хашомер Хацаир). Они блокировали любые предложения «умеренных» о сотрудничестве с ревизионистами.
«Фашистами» бейтаровцев именовали в числе прочего еще и потому, что они до войны увлекались военной подготовкой: учились стрелять, обращаться с оружием, взаимодействовать малыми группами в бою и проч. Военизированные лагеря организовывали наезжавший в Польшу из Эрец Исраэль Авраам Штерн (тогда еще член ЭЦЕЛя, в будущем – основатель ЛЕХИ) и его представитель Натан Фридман-Елин (впоследствии Натан Елин-Мор). Целью польских активистов Бейтара было добраться до Эрец Исраэль уже готовыми к борьбе за независимость.
Остальные партии и движения занимались перед войной преимущественно «воспитательной работой», то есть проводили собрания, митинги и учили молодежь передовой марксистской теории. В результате, единственными молодыми людьми, умеющими держать в руках оружие, были в Варшавском гетто только и исключительно бейтаровцы – точнее, их боевая организация АЦИ (ארגון צבאי יהודי).
Координация же раз за разом ставила на повестку дня вопрос – стоит ли создавать свои боевые отряды – и раз за разом решала, что нет, не стоит. Причины выдвигались всякие: от традиционного «не надо сердить гоев» до нежелания Бунда принимать столь ответственное решение без согласия польских социалистов. Последние заседания такого рода происходили уже ПОСЛЕ «большой акции», когда даже трехлетние дети (если таковые еще уцелели) понимали смехотворность вышеупомянутых причин.
Не дождавшись благословения от старших вождей, молодежь Координации решила организоваться самостоятельно. Так в ноябре 1942-го возник Эйяль (ארגון יהודי לוחם) под руководством шмуцника Мордехая Анилевича. Он имел строго партийную структуру (бундовцы с бундовцами, шмуцники со шмуцниками, коммунисты с коммунистами, дрор с дрорами и т.д.) и направлялся трехслойной системой руководства: штабом, куда входили командиры от всех партий, комитетом согласования со старшими товарищами и комиссией согласования Бунда с комитетом согласования. Непонятно? Ну и ладно, все равно не имеет смысла вникать: так или иначе подобная «цепочка принятия решений» не работала и не могла работать.
Как были вооружены АЦИ и Эйяль?
К Песаху в распоряжении АЦИ (командиры: Павел Френкель и Леон-Лейбеле Родель) имелись два тяжелых пулемета, автоматы и винтовки. Они также позаботились о создании целого укрепрайона вокруг Мурановской площади: возвели баррикады, стрелковые ячейки, гнезда для пулеметов. Провели два туннеля в арийскую зону города. Построили бункера, куда могли отойти в случае нужды. Устроили маршруты передвижения по чердакам и подвалам.
Эйяль располагал в Центральном гетто всего 4 (прописью: четырьмя) винтовками. Остальным оружием были пистолетики, гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Бункеров Эйяль не строил из принципа: на собрании штаба было решено, что возможность сбежать в убежище плохо повлияет на моральный дух марксистского бойца.
Вы спросите: почему такая разница в качестве вооружения? Первой и весьма понятной причиной было то, что в Эйяле никто по-хорошему не умел стрелять. Вторая причина заключалась в том, что винтовки, автоматы и пулеметы не покупались на черном рынке, как пистолеты. Серьезное вооружение можно было приобрести только у польского подполья – просоветской Гвардии Людовой и направляемой лондонским правительством в изгнании Армии Крайовой. И те, и другие не горели желанием помогать евреям. Первые боялись, что «народ не поймет» сотрудничества с презренными жuдaмu; вторых отпугивало наличие в Эйяле коммунистов. В результате, не связанный с коммунистами АЦИ смог приобрести нормальное оружие, а левый Эйяль так и остался ни с чем.
Казалось бы, в такой ситуации просто напрашивалось сотрудничество. Но только «казалось бы». Бундовцы и шмуцники Эйяля, не имевшие ни подходящего оружия, ни элементарной военной подготовки, презрительно отвергли многократные предложения АЦИ о совместной обороне. Их «стратегия» предполагала ближний бой с использованием пистолетов. Дескать, как только немцы зайдут в здание, мы будем сражаться с ними на лестничных маршах и в квартирах.
В итоге восстание было разгромлено немцами в кратчайшие сроки, и только бейтаровцы АЦИ продержались в одном из зданий 10 дней.
Вся эта история поразительно напоминает историю российской либеральной оппозиции, где тоже никто ни с кем никогда не мог договориться о совместных действиях, и каждый тянул одеяло на себя.
В этом маленьком киббуце
все отчаянно бранятся,
ни о чем не сговорятся
и вот-вот передерутся.