О трудностях истолкования реалий

Когда-то, в ранней юности, мне попался под руку сборник древнегреческих романов. Я их прочитал и пришел к выводу, что за пару тысяч лет люди вовсе не изменились -- если смотреть с точки зрения психологии, мотивации и взаимоотношений.

Позже я наткнулся на сборник древнегреческих же гимнов и песнопений, и там переводчики в сопроводительных статьях дружно жаловались, что античные тексты крайне трудно понять, ибо в них описываются реалии, совершенно понятные человеку того времени, но вообще не имеющие однозначного толкования во времени нашем: ученые в этих толкованиях расходятся, порой диаметрально.

Собственно, чему удивляться, если вот уже нынешние читающие люди с филологическим образованием жалуются:

Да, встречаются сложные обороты речи и слова, такие как „авантажный”, „вознес панегирик”, „декорум”, „недалеко от тракта” и т. п.

То есть вполне обычные, знакомые моему поколению с детства из художественной литературы, слова -- для поколения внуков уже сложны для понимания и требуют обращения к словарю.

И я все время думаю, как же трудно историкам, которые работают с первоисточниками: у них-то устаревших слов и понятий, описывающих то, что уже не существует в нашей реальности, куда больше. И приходится додумывать, догадываться, что они означали -- и что имел в виду летописец, когда их употреблял. Историю с мыслью, растекающейся по древу, все ведь знают.

Не удивляюсь уже, что кое-кто из потомства моих знакомых искренне считает: Гостомысла назвали так за склонность к стандартному мышлению.