August 25th, 2007

хотей

Опять дети, родители, учеба...

Одна моя френдесса написала:

Чем дальше в лес, тем больше я убеждаюсь, что научить чему-то ребенка можно только собственным примером. А это ППЦ, потому, что того, чему я действительно хочу их научить, я сама делать не умею.

Как я уже писал где-то у себя, родители воспитывают детей собственным примером, при этом дети заимствуют не то, ЧТО делают родители, а то, КАК ОНИ К ЭТОМУ ОТНОСЯТСЯ.

Поэтому -- если Вы не умеете, скажем, выпиливать лобзиком, но хотите научить этому ребенка -- научитесь вместе с ним сами. И результат будет, но будет ТОЛЬКО при том условии, что ВАМ САМОЙ будет интересно учиться выпиливать лобзиком.

Вместо "выпиливать лобзиком" подставьте то, что считаете нужным.
хотей

Дело Ульмана, дело Буданова

Вокруг этих дел бушует бешеная полемика, причем практически нигде не говорится самого главного.
В деле Ульмана главное -- не дело Ульмана, а его ПРИЧИНА, которая в том, что существует разрыв между действительным положением вещей и его юридическим статусом. В регионе идет ВОЙНА, в которой принимает участие АРМИЯ и ее спецназ. Армия и ее спецназ предназначены для решения определенных задач определенными средствами. По умолчанию считается, что эти задачи -- решаются на территории ПРОТИВНИКА, где нет граждан своей страны.

В Чечне же, при фактической ВОЙНЕ, де-юре идет какая-то "операция по восстановлению конституционного порядка" или как это называется сейчас. Официально считается, что Чечня -- часть России, в ней действуют законы России, ее население -- не просто нонкомбатанты, но граждане своей страны... что де-факто не совсем так.

При этом армию попросту подставляют, поскольку ВСЯ ее деятельность на территории Чечни, строго говоря, нелегитимна.

В мирное время на собственной территории НЕЛЬЗЯ использовать спецназ (точнее, армию вообще).

Или армия и спецназ, и тогда -- либо чужая территория, либо зона особого режима, объявленного легитимным способом (и при этом население зоны приравнивается к населению территории противника). Или -- мирное время, своя территория, но тогда никакой армии и никакого спецназа. Потому что у армии РАБОТА такая -- производить трупы, и чем больше, тем лучше.

А делать это на своей территории и в "мирное" время -- нарушение закона.

Таким образом, армию ЗАСТАВЛЯЮТ нарушать закон.

Я, собственно, еще в комментарии к предыдущему посту Сапожника написал, что действительно виновны -- не Ульман и команда, а те, кто:
- развязал войну в Чечне;
- ради сиюминутных политических задач отказывается признать Чечню как минимум зоной чрезвычайного положения;
- и при этом направляет в Чечню армию, и тем более -- армейский спецназ. Это практически ГАРАНТИЯ того, что в Чечне будут убивать прохожих и проезжих.

Многие люди, не имеющие, видимо, представления о том, что такое армия, высказывались в духе: "человек не должен исполнять преступный приказ", поминали Нюрнбергский трибунал и т.п.

Решение "не исполнять преступный приказ" требует от военнослужащих гражданского мужества на уровне христианских первомучеников -- то есть способности пожертвовать собой ради абстрактной справедливости. Потому что любому человеку, кроме упертых "правозащитников", понятно, чем кончится демонстративный отказ выполнить даже устный приказ командира для офицера спецназа ГРУ.

Убийство людей, в том числе гражданских, входит в обязанности военнослужащих. Это, собственно, их ОСНОВНАЯ обязанность. При этом спецназ, который должен выполнять разведывательно-диверсионные операции, специально тренируют психологически, чтобы сделать для них морально приемлемым убийство ЛЮБОГО мирного жителя, включая детей и беременных женщин. Это тоже часть профессии.

Спецназовец обязан выполнить приказ, даже если этот приказ (ну например, взорвать атомную электростанцию на территории противника перед началом боевых действий) заведомо приведет к массовой гибели невинных людей.

Спецназовец, который по моральным соображениям откажется выполнить такой приказ в боевой обстановке -- вообще говоря, должен быть расстрелян на месте, так ПОЛОЖЕНО В АРМИИ.

Есть принципиальная разница между эсэсовцами, уничтожавшими мирное население в собственном тылу в целях "решения расового вопроса", и боевой разведывательно-диверсионной группой, выполняющей задание, вообще говоря, в тылу противника. В первом случае уничтожение мирных жителей есть ЦЕЛЬ, во втором -- нежелательный, но иногда неизбежный в силу случайности, побочный эффект.

Во время рейда по тылам противника разведгруппа, как правило, должна уничтожать всех, кто может ее выдать. Это, что называется, "классический случай", его описывают во всех пособиях по подготовке спецназа: группа встречает мальчика-пастушка, что делать -- отпустить его, рискуя, что он тут же сообщит о группе, взять с собой или убить?

Правильное решение, которому учат спецназовцев: убить.

Есть ОБЯЗАННОСТЬ выполнять приказ, выполнять боевую задачу. Подкрепленная -- в армии -- чисто армейскими способами добиться ее исполнения.

А слова "офицер спецназа" значат очень простую вещь: человек, профессионально подготовленный для выполнения тайных разведывательно-диверсионных операций в тылу противника. Не более и не менее.

Обязанность выполнять приказ является частью его профессии. Как и обязанность в определенных ситуациях совершать убийство -- по приказу или даже просто в силу необходимости (для выполнения поставленной перед ним задачи).

Разведгруппа Ульмана выполняла боевую задачу. В боевую задачу разведгруппы входит СКРЫТНОЕ выдвижение к месту исполнения задачи. Как только группа "засветилась" перед теми, кто ехал в машине (я не помню подробностей, возможно, даже их задачей был захват машины с какими-то конкретными людьми, и они просто ошиблись машиной), так вот, как только группа засветилась -- скрытность была нарушена, что равноценно срыву боевой задачи. Командир группы сообщил об этом "наверх", так как лично принять решение об отмене боевой задачи не имел права.

Далее у "верхнего" командира был выбор: либо отменить боевую задачу и дать команду группе немедленно доставить захваченных и двоих убитых в какое-либо определенное место (далее по вкусу: медсанчасть для оказания психологической помощи, штаб для принесения извинений, зиндан для выяснения личностей и т.п.), либо -- дать приказ продолжать выполнение боевой задачи, избавившись от нежелательных свидетелей.

Думаю, "наверху" сработал инстинкт прикрытия задницы. Но вина в этом -- не Ульмана. Ульман вообще в этом деле не преступник, а жертва, как это ни странно звучит...

Сапожник говорит: раз спецназ -- это элитарные войска, у них должны быть особые моральные качества.

Элитарные войска -- это как раз не спецназ, а рота Почетного караула. Не знаю, как у них с моральными качествами.

А силы специального назначения -- у них оцениваются моральные качества следующие:
- нацеленность на выполнение боевой задачи, настойчивость и упорство в ее выполнении;
- способность стойко переносить тяготы и лишения в процессе выполнения боевой задачи;
- дисциплина и четкое выполнение приказа.

Точка.

Если спецназовец начнет рассуждать об общечеловеческих ценностях -- спецназ можно распускать, он не будет выполнять то, для чего существует. Военный -- машина-убийца, спецназовец -- машина-убийца в квадрате. Или они, соответственно, не военный и не спецназовец.

Это не значит, что общечеловеческие ценности не имеют значения. Это значит, что общество создает в пределах себя:
- систему, предназначенную для осуществления почти неограниченного насилия (лимитируемого конвенциями) в отношении тех, кого общество считает противником (армию), и
- внутри этой системы -- подсистему, предназначенную для еще более неограниченного насилия, для решения ограниченного класса задач в отношении того же противника (спецназ).

Ни армия, ни спецназ не только не могут, но и НЕ ДОЛЖНЫ задаваться моральными вопросами, иначе они потеряют возможность выполнять функции, для которых общество их создавало. А вот общество несет ответственность за соблюдение моральных принципов при использовании армии и спецназа. Общество -- в лице властей, направляющих армию и спецназ на выполнение задания.
Военнослужащий обычного армейского подразделения ограничен в праве на насилие единственно конвенциями, которые до некоторой степени регулируют насилие в отношении нонкомбатантов. Солдат защищает "своих", УБИВАЯ "чужих" -- тех, кого ему ПРИКАЗАНО считать чужими. При этом вовсе не обязательно убивая убийц, это было бы замечательно, убивать ТОЛЬКО убийц -- но в современных войнах практически невозможно. Заряжающий расчета 152-мм гаубицы, подносящий снаряды к своему орудию, когда идет обстрел по площадям населенного пункта, в котором засел противник, должен хорошо понимать, что при этом он с хорошей вероятностью убивает не только военнослужащих противника, но и находящихся рядом с ними мирных жителей.

А вот случай Буданова -- совершенно другой. Буданов совершил убийство, не выполняя боевую задачу, без приказа, по собственной инициативе. ОБЯЗАН (и имел право) он был сделать следующее:
- задержать подозрительную личность;
- провести ее первичный допрос;
- и либо отпустить, либо отправить в особый отдел для дальнейшего расследования.

Таким образом, Буданов как раз НАРУШИЛ свои обязанности -- за что и был (справедливо) осужден.
хотей

Житейское

Жена моя, по причине болезни наобщавшись последнее время с медработниками, во время мелкой ссоры заявила:

- Что ты кричишь на меня, как сестра милосердия?

Чем фактически прекратила ссору, ибо я тут же заржал.