August 11th, 2007

хотей

Об интеллигенции

Вот ровно сейчас по Эху Москвы рассуждают об интеллигенции.
О том, что интеллигенция -- это явление, характерное только для России. О том, что в России только в учебных заведениях ФСБ учат системному мышлению. Ну, и так далее.

Интеллигенция действительно характерна только для нашей страны. Во всех других странах ее нет -- потому что образованные люди имеют КОНКРЕТНУЮ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ и не претендуют на то, что они -- МОРАЛЬНЫЙ АВТОРИТЕТ для ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ слоев общества.

Почему-то мне кажется, что это правильно.

Беда России, увы, в том, что ни на каком уровне власти предержащие:
а). не обладают нужным для этого уровня образованием, и
б). не признают за людьми, обладающими соответствующим образованием, права давать им советы, которые НАДО СЛУШАТЬ и выполнять...
хотей

Католики и Дарвин

Как и ожидалось, позиция католической церкви по отношению к теории эволюции оказалась вовсе не такой, как у некоторых:
...на защиту Дарвина и его теории эволюции встала польская католическая церковь, являющаяся весьма влиятельной в стране силой. Вскоре после того, как слова вице-министра стали достоянием общественности, к гражданам Польши обратился епископ города Люблин Йозеф Жучиньски. «В словах г-н Оржеховски нет ничего от католицизма, его точка зрения ближе к той, которой придерживаются Свидетели Иеговы», – по сути «отлучил» вице-министра от католической церкви священник. В качестве дополнительного аргумента епископ привел слова покойного папы Иоанна Павла II, который, не отвергая теорию эволюции, утверждал, что Бог мог создать мир и все живое в согласии с учением Дарвина, так как для него, Бога, ничего невозможного нет.

Via evt_av.
хотей

Жизнь замечательных людей

В начале ХХ века жила-была одна не очень большая страна. Жила она не очень просто, политическая ситуация -- как везде после Великой войны -- была смутная и беспокойная. После убийства королевской семьи страна стала республикой.

И вот в этой стране, в одном университете, был завкафедрой политэкономии. Насмотревшись на разброд и раздрай в политике, он организовал собственную партию, скорее консервативного плана, в которую собрались в основном близкие ему интеллектуалы. Скоро партия завоевала некоторую популярность, однако человек этот более 10 лет отказывался баллотироваться от нее в парламент. Когда же его все-таки уговорили, он после первого же заседания в ужасе бросил депутатство и ушел обратно на кафедру: противно стало.

Через два года президент предложил ему пост министра финансов и чрезвычайные полномочия. Он их принял, и его страна -- его стараниями -- как раз к началу Великой депрессии привела финансы в порядок; более того, благодаря его мероприятиям эту страну практически не затронули последствия мирового экономического кризиса.

Еще через четыре года он потребовал себе или чрезвычайных полномочий, или отставки. Чрезвычайные полномочия ему дали -- но он не стал назначать себя диктатором, а провел референдум, на котором народ согласился с его программой построения "нового государства", главой которого стал представительный уважаемый маршал. Наш же герой далее 40 лет (в том числе более 20 -- после смерти маршала) был фактическим диктатором, чья воля управляла государством, затрагивая все аспекты управления.

При этом он ни разу не был ни на одном митинге или демонстрации в поддержку его правления (коих было множество). Себя он считал временно нанятым управителем. Жалование получал в размере профессорской ставки, и не менял его все 40 лет. При этом каждый год, перед началом учебного года, он письменно просил у ректора университета продлить ему академический отпуск в связи с государственной необходимостью, и для этого лично являлся в университет...

Все это время он жил в столице в маленькой двухкомнатной квартире, за которую платил -- из этого жалования -- сам, и оплачивал также положенную ему квартирку при университете, где бывал очень редко. Он публиковал довольно много книг -- в основном за рубежом и под чужим именем, гонорары же переводил сиротским домам.

Во время Второй мировой войны он удержал свою страну от участия в бойне. После войны она по темпам роста обогнала основные страны Европы.

До 80 лет он работал по 18 часов в день. Незадолго до 80-летия у него случился инсульт, и управление перешло к вновь назначенному премьер-министру. Через пять месяцев наш герой тихо пришел в здание правительства, зашел в свой кабинет и уселся работать... и приходил еще почти два года до самой смерти, а окружающие делали вид, что исполняют его распоряжения.

Его звали Collapse )