January 2nd, 2007

хотей

Как я провел Новый год (сочинение)

Новый год -- праздник, по моему убеждению, семейный, и встречать его следует дома.

За свою жизнь я нарушил это правило только два раза, причем в первый раз мне было лет девять, и из дома меня вытащили родители. Им взбрело в голову праздновать НГ с отцовской родней, и в результате мы долго тащились в Пушкино, сначала на метро, потом на электричке (которую пришлось ждать на морозе), потом пешком...

Второй раз я встречал НГ вне дома, когда был на втором курсе. Меня позвали в компанию других таких же. Мы неплохо посидели, под утро прогулялись по чужому спальному району, и я потащился домой.

С тех пор я так не делаю.

И вот уже второй год мы с женой перестали на НГ заготавливать всяческие яства: опыт показывает, что двум уже не очень молодым людям за ночь не удается съесть все, что они наготовили. Мы вечером (часов в пять) ходим в какой-нибудь ресторан, наедаемся, а на ночь делаем сырную тарелку: ассорти из разных сортов сыра, нарезанных кубиками, с орехами и виноградом.

Вот и в этом году мы поступили так же:



Сырная тарелка из 14 разных сыров, крупные маслины, красный болгарский перец, виноград, смесь орехов (грецкие, пекан, миндаль), новосветский брют.

Что самое интересное, и сыр мы доесть не смогли... :-)
хотей

О современных армиях

Мужество, которое наши предки почитали наипервейшей из добродетелей, рассматривается ныне чуть ли не как примета невежественного простонародья, и хотя никто не дерзает высказывать подобные взгляды вслух, они явственно обрнаруживаются в нашем поведении. Служба отечеству слывет отжившей модой, предрассудком; среди военных царят отвращение, скука, небрежность, дерзкое и бесстыдное неповиновение [...]. Молодые люди, не по таланту и возрасту вознесенные протекцией, выказывают откровенное презрение к должностям, которых они по сути дела не заслуживают; начальники же, которым хотя бы из уважения к своему чину надлежит воспитывать в войсках любовь и доверие к ним, не только -- скажем прямо -- прячутся и отсиживаются в тылу, но даже в лагере живут маленьким обособленным обществом [...]. Тем временем офицеры изнемогают [...], и вскоре денежные затруднения или невозможность продвинуться и найти применение своим талантам вынуждает их подавать в отставку, потому что мужественные люди не склонны долго терпеть явную несправедливость, а тем, кто трудится ради славы, нет смысла посвящать жизнь такому делу, которое сулит ныне лишь бесчестие.

Это Вовенарг, Франция, середина 18 века.

Ничего не напоминает?

Похоже, прав был Кохелет: "Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: `смотри, вот это новое'; но это было уже в веках, бывших прежде нас."
хотей

О матери

Тамара каждое утро, уже часам к восьми, стоит у дверей универсама. Вместе с кучкой таких же, как она, синих лицом и душою. Нет, они ждут не открытия магазина -- они ждут, когда появится кто-то из их компании, у кого есть деньги.

Мучительно хочется "поправиться".

Весь остальной день проходит в двух фазах: "еще" и "уже". Когда выпивка есть, жизнь прекрасна, Тамара окружена друзьями, она ведет с ними длинные оживленные разговоры на философские и житейские темы (которые окружающим, впрочем, кажутся несколько бессвязными, если не бессмысленными), радуется их остроумным шуткам и наслаждается жизнью.

Когда выпивка заканчивается, надо искать либо кого-то, у кого она еще есть, либо денег.

Деньги можно получить, сдав пустые бутылки (их ищут под кустами, в урнах и в других укромных местах), или же найдя небрезгливого мужчину.

Тамара водит их домой, впрочем, как и остальную компанию, когда есть что выпить.

Дома у нее двое детей-дошкольников, брат с сестрой. Они мешают. Поэтому Тамара, приведя друзей, выгоняет их на лестницу. К тому же на лестнице их могут покормить добросердечные соседи (Тамара это делать забывает, у нее есть дела поважнее). Если вечеринка затягивается до утра, дети так и спят на лестничной площадке.

Одежду и обувь для детей Тамаре тоже дают соседи, когда их собственные вырастают. Ну, еще несколько раз Тамара приносила детскую одежду, найденную на помойке: заботилась. Правда, это было тогда, когда она была несколько моложе и пила не столько, сколько сейчас.

Тамара часто думает о воспитании своих детей, и каждый раз, как подумает -- начинает их воспитывать. И воспитывает, пока на их крики не прибегут люди и не отнимут.

Дети, между тем, растут неплохие. По крайней мере, старший мальчик уже умеет заботиться о сестре. Правда, разговаривают они в основном матом, как и их мама -- но ведь так сейчас принято?

Каждый раз, когда я слышу выражение "Родина-мать" применительно к России, я вспоминаю Тамару.