April 21st, 2006

хотей

Чистые пруды

У обветшавших стен Белого города расположилась Мясницкая слобода, где мычали и блеяли в ожидании забоя будущие мясные блюда, где дюжие обвальщики, все в крови, огромными ножами разделывали туши, где кипами лежали свежеснятые кожи, а в громадных корзинах синели потроха. Кровь и нечистоты стекали в вырытые под стеной пруды; вонь ощущалась чуть не за версту. Пруды так и назывались: "Поганые". Таких прудов в Москве было много, во всех скапливалась всякая дрянь, но Поганые пруды даже по московским меркам были из ряда вон.

Когда Петр сделал Алексашку Меншикова, своего сердечного друга и -- говорили -- любовника, генерал-губернатором Москвы, он дал ему землю в Мясницкой слободе. Меншиков посмотрел, понюхал. Не понравилось. И он скомандовал: бойни -- убрать, пруды -- вычистить.

Бойни убрали, пруды вычистили. Окрестность облагородили настолько, что москвичей это потрясло. И они переименовали пруды в Чистые.

Потом Меншиков построил рядом с прудами, на своей земле, церковь Михаила Архангела с колокольней выше Ивана Великого, увенчанной шпилем на немецкий манер. Через несколько лет в колокольню ударила молния; шпиль сгорел, и был заменен витой шишкой -- ни к селу, ни к городу, но колокольня перестала спорить с Иваном Великим по высоте.

Потом часть прудов засыпали, остался только один, большой. Вместо стен провели бульвары, засадили деревьями. Там полюбили гулять москвичи, и богатые, и беднота. Зимой на льду пруда устраивали каток.

Еще потом в пруд напустили уток и лебедей; любимый москвичами белый лебедь Борька плохо кончил из-за излишней доверчивости.

Сейчас пруд потихоньку освобождается ото льда. В воде плавают пластиковые стаканы, окурки и бутылки. На бульваре преобладают не гуляющие москвичи, а сидящие на скамейках (зад на спинке, ноги на сиденье) и толпящиеся вокруг них представители "неформальных молодежных объединений", главным образом, "готы" и поклонники радиостанции "Ультра". В воздухе стоит смесь запахов свежевыпитого и вчерашнего пива. Дорожки от большого ума засыпали гранитной крошкой вместо гравия, и ходить по ним не проще, чем по сухому глубокому песку. Поэтому народ, естественно, ходит не по дорожкам, а по газонам, под деревьями. Газоны уже изрядно вытоптали.

Ближе к метро концентрация неформалов растет и разбавляется бомжами. Бомжи кучкуются в нескольких местах и по поведению от неформалов не отличаются: пьют пиво и бормотуху, разговаривают... Разве что не целуются и не поют под гитару. Ну, и не слушают во всю мать "Радио Ультра".

Местные жители выгуливают на бульваре собак, причем по каким-то непонятным причинам собаки в основном беспородные. Породистых немного. Вчера вечером наблюдалась стайка из трех... как правильно? таксисток? сосисок? таксисок? Ну, в общем, вы поняли. Встречаются голден ретриверы, боксер, очень красивый бернский зенненхунд... Напротив казахского посольства время от времени отдыхает небольшая стая бродячих псин, грязных, но очень красивых.

Да, так к чему это я.
Ну не испортил бульвар памятник Абаю Кунанбаеву. Наоборот, почище стало.