January 26th, 2006

хотей

Некоторые обобщения

События последней недели сошлись как нарочно, чтобы выявить одну тенденцию.

Для наказания Ходорковского выбран издевательский предлог: ему прислали документы из Минюста, вручили под расписку, а потом отправили в карцер за то, что эти документы при нем были.

Доблестные контрразведчики показали по ТВ хитрый камень с начинкой и "английских шпионов" (может быть, кстати), которые крутились вокруг него; затем откуда-то взялись документы на английском языке, про которые нам сказали, что это "платежи российским неправительственным организациям", которые делал тот английский "агентурист", что был взят при камне. Документы не похожи, кстати, ни на банковские выписки, ни на платежные поручения. Да и где контрики могли их взять? У шпиона в кармане?

В Челябинске "деды" изуродовали молодого солдата. Министр обороны прокомментировал это так: "Я был за границей, высоко в горах. Ничего не знаю. Думаю, там ничего серьезного нет."

Какой сигнал подает власть народу во всех трех случаях?

Демонстративное и высокомерное пренебрежение здравым смыслом. Власти показывают нам: да, мы не даем себе труда измыслить хотя бы отдаленно правдоподобное обоснование своих действий или бездействия. И вообще, кто вы такие, чтобы с нас спрашивать? Мы -- элита, а вы -- быдло. Знайте свое место.

Власти странным образом то проявляют панический страх перед даже намеком на возможность массового протеста, то делают все так, чтобы как можно скорее этот протест спровоцировать.
хотей

Ч или Щ?

Еще к инциденту в Челябинском танковом училище и состоянии российской армии.

На мой взгляд, дисциплина и моральное состояние в армии, и без того далекие даже не от идеала, а от нормального состояния в конце советского периода, были окончательно подорваны в Чечне. Армия там оказалась в положении, когда она выполняла совершенно не свойственные армии задачи и делала это нелегитимно. Гордость военного выражается фразой: "Есть такая профессия -- Родину защищать". Эта гордость превратилась в ожесточение и цинизм не тогда, когда профессия перестала элементарно кормить, а тогда, когда фраза стала звучать: "Есть такая профессия -- Родину зачищать".