Удивительно, что наши соотечественники, прекрасно знающие из истории о массовом выезде российского населения из страны в 1918-1922 годах, так недоброжелательно отнеслись к миграции азиатского и африканского населения в Европу. Ведь они переживают сегодня приблизительно то, что переживали мы тогда. Революцию, самоистребление и преследование. И полную невозможность жить в своих привычных условиях, потому что сами условия разрушены. И теперь им, как и тогда подданным бывшей Российской империи, Европа предоставила убежище. А мы, сентиментально принимающие белоэмигрантов у себя здесь в России (поскольку они для нас есть единственно выжившие представители древних родов, генетические реликты, можно сказать) не только безо всякого сострадания относимся к несчастным, переживающим ту же трагедию, но еще и умудряемся Европу осуждать за ее сострадание. И этот парадокс невольно приходит на ум. И кто мы, на самом деле? Есть некоторая незначительная разница, непонятная на первый взгляд для людей, считающих, что на свете имеются общечеловеческие ценности. Наши соотечественники, эмигрировавшие после революции: - были воспитаны в европейской культуре и не считали европейцев "неверными", которых надо либо заставить принять свою религию, либо истребить; - не навязывали тем, кто принял их в Европе, свое представление о культуре, основанное на привычках, приобретенных в глухой деревне; - не считали, что Европа им чем-то обязана, и не требовали, чтобы она их содержала за свой счет; - испытывали благодарность к странам, которые их приняли, и старались вписаться в жизнь этих стран и стать им полезными.