О разнице в менталитете
Дэн Дорфман написал интересное:
В частности, сравнительно недавно, в 17-м веке такая попытка была произведена и колонистами, которые приплыли в Америку и основали свою колонию, она называлась Плимут. Это были очень религиозные пуритане, которые нашли в христианстве идею о том, что все должно принадлежать только Богу, а индивидуальное богатство только грех. Ну Вы помните, что богатый по учению Иисуса Христа не попадет в Рай.
Поэтому сначала колонисты установили именно коммунистический метод хозяйствования. Все в месте на общем поле сеяли злаки, все вместе по очереди пасли общий скот, все вместе убирали урожай и т.д. и т.п.
Цитирую отрывок из книги Генри Киттриджа "Кейп-Код, его история, его люди". На русском языке ее нет, я сам переводил этот кусок с английского оригинала.
К тому времени, когда эксперимент достиг Кейп-Кода, Коммунизм в значительной степени исчез. Тем не менее, его осталось достаточно, в некоторых явлениях жизни колонистов, чтобы вызвать очевидное несоответствие реальности.
Но, как и в случае большинства попыток идти вопреки природным особенностям человека, в этом эксперименте была и польза, чтобы проверить, что подобные попытки нелепы и ничем хорошим не заканчиваются. Происхождение этого коммунизма, во всяком случае, имело разумное обоснование, и, поскольку он начался в Плимуте, мы должны вспомнить, что происходило в самой колонии, чтобы понять как это отразилось на Кейпе.
До апреля 1623 никто в Плимуте не владел землей в частной собственности, она вся обрабатывалась сообща и урожай делился между между колонистами "по справедливости".
Но весной 1623-го года они столкнулись с тревожной нехваткой продовольствия. И тут многие из колонистов стали настаивать на том, что если им дадут землю в личное пользование, урожаи возрастут по сравнению с существующим положением. Такие заявления были далеко не первыми, этих предложений было много и до 1623-го года. Так много, что еще в 1621 году Роберт Кушман произносил хоть и пылкие, но не очень убедительные проповеди, споря с теми, кто хотел получить землю.
Уильям Брэдфорд, (т.е. губернатор Плимутской Колонии) должен был с разочарованием признать, что даже в такой самоотверженной группе людей, объединенной общими целями и идеями, как первые пилигримы, эгоизм оказался силен и непобедим. Пилигримы, хоть и были идеалистами и фанатиками, не утратили обычных человеческих качеств, а человек в силу своей натуры, за очень редким исключением, не может возлюбить ближнего, если ближний, всего лишь сосед, а не жена и дети, больше самого себя.
Брэдфорд, который мечтал об Утопии, уступил настойчивости колонистов и постановил выделить каждому колонисту участок земли сроком на один год. В результате был собран неожиданно высокий урожай кукурузы к удовольствию губернатора и остальных жителей Колонии и впредь за каждым колонистом был закреплен участок земли в один акр.
Я не знал об этой истории. А она как раз очень хорошо показывает принципиальную разницу между западноевропейским и русским способом выживания.
В совершенно аналогичных условиях (скудость ресурсов и низкая производительность агрикультуры из-за климата и почвы) в Северо-Восточной Руси лет этак 600-900 назад сформировалась русская крестьянская община, построенная на очень небольшом числе краеугольных принципов:
- земля Божья и не может быть в собственности;
- цель существования общины -- чтобы выжили все ее члены;
- поэтому распределение произведенного продукта -- не за деньги и не пропорционально трудовому вкладу, а поровну по едокам (!);
- справедливость -- это когда все равны;
- тот, кто претендует на большую долю, то есть хочет получить для себя то, что положено "миру" -- мироед и будет исправлен или изгнан;
- "пострадать за обчество", то есть совершить поступок, который на пользу обществу, но во вред данному индивиду (например, положить жизнь, чтобы дать возможность детям и женщинам уйти от набега кочевников) -- готов любой член общины, это социально одобряемое поведение.
В социокультурной модели русского человека это не изжито еще и сегодня, поэтому нас так плохо понимают на Западе: мы для них странные люди, всегда готовые совершать противоестественные поступки.
В частности, сравнительно недавно, в 17-м веке такая попытка была произведена и колонистами, которые приплыли в Америку и основали свою колонию, она называлась Плимут. Это были очень религиозные пуритане, которые нашли в христианстве идею о том, что все должно принадлежать только Богу, а индивидуальное богатство только грех. Ну Вы помните, что богатый по учению Иисуса Христа не попадет в Рай.
Поэтому сначала колонисты установили именно коммунистический метод хозяйствования. Все в месте на общем поле сеяли злаки, все вместе по очереди пасли общий скот, все вместе убирали урожай и т.д. и т.п.
Цитирую отрывок из книги Генри Киттриджа "Кейп-Код, его история, его люди". На русском языке ее нет, я сам переводил этот кусок с английского оригинала.
К тому времени, когда эксперимент достиг Кейп-Кода, Коммунизм в значительной степени исчез. Тем не менее, его осталось достаточно, в некоторых явлениях жизни колонистов, чтобы вызвать очевидное несоответствие реальности.
Но, как и в случае большинства попыток идти вопреки природным особенностям человека, в этом эксперименте была и польза, чтобы проверить, что подобные попытки нелепы и ничем хорошим не заканчиваются. Происхождение этого коммунизма, во всяком случае, имело разумное обоснование, и, поскольку он начался в Плимуте, мы должны вспомнить, что происходило в самой колонии, чтобы понять как это отразилось на Кейпе.
До апреля 1623 никто в Плимуте не владел землей в частной собственности, она вся обрабатывалась сообща и урожай делился между между колонистами "по справедливости".
Но весной 1623-го года они столкнулись с тревожной нехваткой продовольствия. И тут многие из колонистов стали настаивать на том, что если им дадут землю в личное пользование, урожаи возрастут по сравнению с существующим положением. Такие заявления были далеко не первыми, этих предложений было много и до 1623-го года. Так много, что еще в 1621 году Роберт Кушман произносил хоть и пылкие, но не очень убедительные проповеди, споря с теми, кто хотел получить землю.
Уильям Брэдфорд, (т.е. губернатор Плимутской Колонии) должен был с разочарованием признать, что даже в такой самоотверженной группе людей, объединенной общими целями и идеями, как первые пилигримы, эгоизм оказался силен и непобедим. Пилигримы, хоть и были идеалистами и фанатиками, не утратили обычных человеческих качеств, а человек в силу своей натуры, за очень редким исключением, не может возлюбить ближнего, если ближний, всего лишь сосед, а не жена и дети, больше самого себя.
Брэдфорд, который мечтал об Утопии, уступил настойчивости колонистов и постановил выделить каждому колонисту участок земли сроком на один год. В результате был собран неожиданно высокий урожай кукурузы к удовольствию губернатора и остальных жителей Колонии и впредь за каждым колонистом был закреплен участок земли в один акр.
Я не знал об этой истории. А она как раз очень хорошо показывает принципиальную разницу между западноевропейским и русским способом выживания.
В совершенно аналогичных условиях (скудость ресурсов и низкая производительность агрикультуры из-за климата и почвы) в Северо-Восточной Руси лет этак 600-900 назад сформировалась русская крестьянская община, построенная на очень небольшом числе краеугольных принципов:
- земля Божья и не может быть в собственности;
- цель существования общины -- чтобы выжили все ее члены;
- поэтому распределение произведенного продукта -- не за деньги и не пропорционально трудовому вкладу, а поровну по едокам (!);
- справедливость -- это когда все равны;
- тот, кто претендует на большую долю, то есть хочет получить для себя то, что положено "миру" -- мироед и будет исправлен или изгнан;
- "пострадать за обчество", то есть совершить поступок, который на пользу обществу, но во вред данному индивиду (например, положить жизнь, чтобы дать возможность детям и женщинам уйти от набега кочевников) -- готов любой член общины, это социально одобряемое поведение.
В социокультурной модели русского человека это не изжито еще и сегодня, поэтому нас так плохо понимают на Западе: мы для них странные люди, всегда готовые совершать противоестественные поступки.