О либерастах
Я человек любознательный, и мне нравится изучать людей. Поэтому я не баню и не расфренживаю тех, кто пишет совершенно чуждые мне или возмутительные для меня вещи: ни откровенных клоунов, ни политических фриков, ни злопыхателей. Даже прекрасных дам, когда-то выкладывавших остроумные вещи, а ныне скатившихся в тупой лытдыбр.
И, читая в последнее время высказывания лиц рукопожатной ориентации, я вдруг понял, почему они всегда на стороне тех, кто откровенно нарывается: пусей, шарли, раньше -- чеченских бандитов и т.п., и никогда не поддерживают (и даже не вспоминают) тех, кто страдает ни за что -- взять хотя бы русских в чеченских зинданах и русских же беженцев из той же Чечни (при полной, кстати, поддержке беженцев из Сирии).
Дело в том, что их терзает обычный для тощего очкарика со скрипочкой подростковый комплекс неполноценности: им тоже хотелось бы нагло сплевывать под ноги учителю и отбирать карманные деньги у одноклассников, и чтобы им за это ничего не было. Наказание нарывающихся наглецов лишает их иллюзии: вот я вырасту, стану крутым, и тоже буду! -- потому что даже виртуального наказания они боятся, примеряя его на себя.
Тем более, что, благодаря интернету, они имеют возможность, как им кажется, безнаказанно наглеть со своих уютных диванчиков.
Но в глубине души грызет, грызет их опасение: а вдруг эта безнаказанность не безгранична?
И, читая в последнее время высказывания лиц рукопожатной ориентации, я вдруг понял, почему они всегда на стороне тех, кто откровенно нарывается: пусей, шарли, раньше -- чеченских бандитов и т.п., и никогда не поддерживают (и даже не вспоминают) тех, кто страдает ни за что -- взять хотя бы русских в чеченских зинданах и русских же беженцев из той же Чечни (при полной, кстати, поддержке беженцев из Сирии).
Дело в том, что их терзает обычный для тощего очкарика со скрипочкой подростковый комплекс неполноценности: им тоже хотелось бы нагло сплевывать под ноги учителю и отбирать карманные деньги у одноклассников, и чтобы им за это ничего не было. Наказание нарывающихся наглецов лишает их иллюзии: вот я вырасту, стану крутым, и тоже буду! -- потому что даже виртуального наказания они боятся, примеряя его на себя.
Тем более, что, благодаря интернету, они имеют возможность, как им кажется, безнаказанно наглеть со своих уютных диванчиков.
Но в глубине души грызет, грызет их опасение: а вдруг эта безнаказанность не безгранична?